Этим материалом мы заканчиваем серию публикаций о ветеранах Великой Отечественной. Наша героиня – ветеран тыла Авелина КИРЮШИНА.
СПРАВКА «ПО»
КИРЮШИНА (Зимина) Авелина Михайловна. Род. 18.01.1926 в Казани. Ветеран тыла.
Во время Великой Отечественной войны работала в госпиталях Чистополя, а также на эвакуированном в этот город Московском часовом заводе.
После войны окончила фельдшерско-акушерскую школу (1949). Работала акушером в МСЧ № 1 г. Перми. Вышла на пенсию в 1995 г.
Награждена медалями «За Победу над Германией», «За трудовое отличие» и др.
У нее сын, четыре внука, три правнука.
На левом берегу Камы, недалеко от впадения ее в Волгу, есть небольшой городок с красивым названием – Чистополь. В нем нет больших предприятий, кроме часового завода. Во время войны сюда эвакуировали 2-й Московский часовой завод, с той поры он тут и остался.
Сейчас здесь выпускают часы «Командирские» и «Амфибию». Кстати, куранты на здании пермской гостиницы «Урал» сделаны там же.
Известен Чистополь еще и тем, что на нескольких домах висят мемориальные доски: здесь останавливался Борис Пастернак, здесь жил Алексей Толстой, здесь – Николай Асеев, здесь находилось отделение Союза писателей СССР…
Жила когда-то в Чистополе и героиня нашего рассказа. В 1936 году ее отец был репрессирован, а по освобождении ему было запрещено жить в больших городах…
– Войну мы, дети, как-то особо не восприняли, – начала свой рассказ Авелина Михайловна. – Объявили по радио – и всё. По-настоящему войну мы почувствовали, когда в Чистополь стали прибывать раненые с фронта и заводы из Москвы. Я тогда окончила семь классов. Нашу школу тут же отдали под один из цехов часового завода. Другую школу срочно переделали под госпиталь, потом тоже под завод. Поэтому учиться было негде. Сказали, чтобы занимались дома, с родителями... Никто ведь не знал, сколько эта проклятая война продлится. По радио, помню, говорили, что победа будет за нами, надо немного подождать...
– И Вы пошли работать?
– Не совсем так. Мы, девчонки, ходили в госпитали, помогали взрослым. Медсестры и санитарки стирали бинты, а мы их скручивали в рулончики. Иногда выступали перед ранеными – стихи читали, песни пели, танцевали, иногда кормили их, ухаживали за ними… А что мы еще могли делать?
В 42-м, года мне исполнилось 16, я пошла работать на часовой завод. В том классе, где я когда-то училась, были установлены маленькие станки, и я на них делала капсюли для снарядов. Работали по 12 часов, без выходных. Мужчин на заводе не было – на войну забрали. Одни пацаны и девчонки.
У нас был хороший мастер цеха. Иногда он часа на два отправлял нас спать на школьный чердак.
Сколько нам платили, не помню, но по карточке мне как рабочей выдавали по 800 граммов хлеба. Я этим очень гордилась, потому что мои родители были служащими, а им полагалось по 400 граммов. И еще каждый день нам давали стакан молока.
Жили мы тогда всей семьей у бабушки, в доме с большим огородом. Тогда в Чистополе все жили в небольших частных домах. В домах бывших купеческих после уплотнения жило по нескольку семей, но и у них был свой сад-огород. Так что мы особо не голодали. Во время войны все старались засаживать огороды не ягодами, а овощами –
чтобы зимой было что поесть. А я еще помогала продавцам наклеивать хлебные карточки на листки бумаги (это им надо было для отчетности), и после закрытия магазина мне отдавали хлеб, который оставался.
Бабушка наша держала коз. А их надо было кормить. Поэтому мы вставали в три часа ночи, шли за три километра в лес и наламывали веток. И делали из них веники – как банные. А в шесть утра возвращались домой и шли на завод, на работу.
– Почему ночью-то ходили?
– Нельзя было, так как лесные посадки были государственным имуществом… А вообще-то, есть хотелось всегда. Помню, когда в 47-м отменили карточки, я пошла в магазин, купила буханку хлеба и по дороге домой всю съела. Хлеб был вкусный-превкусный!
В 44-м я поступила в фельдшерскую школу в Казани. Тогда уже все знали, что война скоро закончится, поэтому меня отпустили в училище. А раньше – ни-ни. Никаких отпусков, никаких увольнений! За прогул или даже за опоздание могли посадить. Время было суровое…
В Казани было голодно. Денег у меня не было; почта, через которую я могла получить деньги от родителей, толком не работала. Стипендию не платили. Да и платили бы – на нее всё равно ничего не купишь… Поэтому я проучилась всего пару месяцев и вернулась обратно в Чистополь. Снова устроилась на часовой завод, но уже в другой цех.
Осенью 45-го снова открылась школа. Я пошла доучиваться и попутно днем работала в аптеке уборщицей, а ночью – дворником.
– День Победы помните?
– Не скажу, что он был каким-то особенным. Обычный день, все работали. Помню, вечером везде играла музыка. И еще вот что отмечу: в Чистополе 9 мая – всегда бывало тепло и солнечно. Потом, в течение месяца, может быть холодно и дождливо, но 9 мая – всегда тепло.
