Конец декабря в Прикамье ознаменовался рядом странных и грустных событий.
В канун Рождества – а Рождество, мы знаем, скоро наступит – в старые добрые времена принято было собираться возле камина и, глядя на весело потрескивающие в нем поленья, а, может, и на играющие причудливыми узорами раскаленные угли, рассказывать друг другу разные поучительные истории.
Не избегать традиции решили и мы. Истории наши, пожалуй, будут несколько мрачными. Но и поучительными – точно. Итак, друзья, садитесь поудобней, накройте колени пледом, раскройте уши и слушайте.
История первая
Случилась она не где-нибудь, а в пермском перинатальном центре. Все началось с того, что в СМИ появились сообщения о том, что в краевой больнице умерла беременная двойней женщина. Причем, акцент делался почему-то не на то, что женщина умерла, а именно на то обстоятельство, что она была беременна двойней. Но дело даже не в этом. А в том, что о причинах ее гибели так ничего и не сообщалось.
Лишь приводились слова ее мужа о том, что никакими явными заболеваниями, способными привести к такому трагическому финалу, она не страдала. Была, как это принято говорить у врачей, практически здорова.
Затем появились сообщения о том, что у несчастной развилась полиорганная недостаточность. То есть такое состояние организма, когда отказывают сразу несколько жизненно важных органов. Такие как сердце, печень, почки, легкие… Сразу оговоримся, что такой тяжелый и сложный комплекс симптомов – синдром – не
может развиться на ровном месте. Ему должно предшествовать что-либо очень серьезное. Возможно, сепсис (заражение крови), возможно, интоксикация, возможно, радиоактивное заражение. Возможно, серьезная обширная травма.
Ни о чем таком, между тем, вовсе не сообщалось. Было известно лишь то, что синдром полиорганной недостаточности вдруг наступил. Также было заявлено о том, что обстоятельства гибели роженицы будут расследованы самым тщательным образом. Сам и.о. министра здравоохранения Пермского края пообещал, что к расследованию будут подключены эксперты самого высокого уровня.
Однако и без экспертов ясно, что-то пошло не так, как должно было идти. Иначе как объяснить то обстоятельство, что у здоровой женщины (а беременность, пусть даже и двойней, это все-таки еще не болезнь) вдруг разом отказывают все органы и наступает смерть. По факту смерти следственный комитет возбудил уголовное дело по статье, предусматривающей ответственность за ненадлежащее исполнение служебных обязанностей. Впрочем, как отмечалось, конкретных подозреваемых по делу пока не нашли.
История вторая
Другой, оставляющий не менее тяжелое впечатление случай, произошел в краевой детской больнице. Там умер трехлетний малыш. Забегая вперед, скажем, что уголовное дело по факту его смерти также было возбуждено. Но нас заставляют задуматься обстоятельства, факту смерти предшествующие.
Итак, как ясно из публикаций в СМИ, жила-была в Добрянке мама с трехлетним ребенком. Где она работала, сколько зарабатывала, как содержала ребенка три года – об этом, как говорится, история умалчивает. Зато известно, что по причине нехватки средств на его содержание она отдала его (якобы, временно) на воспитание в специализированный детский центр.
Про центр этот пишут, что в нем содержатся дети в обстановке, приближенной к семейной. Что это значит, толком не поясняется, но говорится, что круглые сутки дети находятся под присмотром одних и тех же педагогов. И живут, будто бы, небольшими группами, вместе.
Так вот, трехлетний ребенок в приятной семейной обстановке по какой-то причине ломает руку. Сначала даже не было известно, руку ли именно он сломал. Просто в СМИ была подана информация о том, что у ребенка был перелом. Чего перелом – неизвестно. Сегодня стало известно – руки, но в каком месте – неясно. В руке, вообще говоря, довольно много костей: есть плечевая – от плеча до локтя, локтевая и лучевая, не говоря уже о костях запястья и пальцах.
Но – ладно. Сломал то, что сломал. Главный вопрос, на наш взгляд, – почему? Это при том, что дети, в отличие от стариков, ломают кости очень нечасто. Но это еще не все. А вот то, что известно дальше. Ребенка с переломом привозят в больницу. Там ему накладывают гипс, и, не задаваясь вопросом о причине травмы, отправляют с богом обратно в центр.
Здесь маленькая ремарка. Медики, согласно закону, обязаны передавать в органы внутренних дел информацию о всех случаях, хоть мало-мальски напоминающих криминал. А криминал, на наш взгляд, мог в этом разе явно присутствовать. Как минимум, за ребенком преступно недосмотрели.
Но – дальше. А дальше то, что мальчика через несколько дней в критическом уже состоянии снова везут в больницу, где ему ставят диагноз – остеомиелит, говоря по-народному, – костогной. Гнойная инфекция костной ткани. Причем, инфекция, очевидно, принявшая генерализованную форму. Потому, что врачи спасти его уже не могут, и он умирает от заражения крови.
По факту его смерти также возбуждают уголовное дело.
И, наконец, третья история
Третья история заключается в том, что в Пермский край на фоне всех перечисленных выше событий едет ревизор. То есть, не совсем ревизор, а уполномоченный по правам ребенка при президенте страны госпожа Анна КУЗНЕЦОВА.
СМИ подают ее визит как рабочий. Между тем, в программе как раз посещение такого центра, где сломал себе руку малыш, только не в Добрянке, а почему-то в Кунгуре. И вот уполномоченный приезжает, а тут, как на грех, в школе Александровска семиклассница каким-то образом врезается в застекленную дверь, разбивает ее, и чуть не погибает, засыпанная стеклом. У нее проколото легкое, большая кровопотеря. Из Перми в Александровск летит вертолет санавиации, жизнь девочки спасают, но состояние стабильно тяжелое.
И вот в такой ситуации оказывается детский омбудсмен, посетивший наши пенаты. И что ей делать? С одной стороны, на территории одно «детское» ЧП на другом. С другой – многодетные семьи надо награждать и как-то перед правительством отчитаться. А как тут отчитаешься положительно, когда в Пермском крае вместо тиши да благодати какой-то Армагеддон?
Во-первых, непонятно отчего умерла мама с двумя не родившимися детьми. Во-вторых, как раз в день приезда федерального омбудсмена похоронили умершего при крайне странных обстоятельствах трехлетнего малыша, у мамы которого даже не нашлось денег на похороны. И, в-третьих, девочку, как в фильме ужасов, прокалывают насквозь обломки стекла, причем, не где-нибудь, а непосредственно в школе, где все должно быть мирно и безопасно.
И что прикажете омбудсмену делать? А делать тут нечего, кроме неутешительных выводов. И выводы такие, судя по всему, были сделаны. Так, Анна Кузнецова вместо ожидаемых сюсюканий о том, как везде все хорошо, внезапно сообщает об увольнении директора Пермского специализированного дома ребенка вследствие выявленных в учреждении нарушений. Мол, данное учреждение оставило очень неблагоприятное впечатление и выявлены серьезные нарушения, связанные с уходом за детьми, требующие принятия незамедлительных кадровых изменений.
Ну, что ж, уполномоченному, конечно, видней. Наверное, и в пермском Доме ребенка было не все в порядке. Но очень хочется думать, что рано или поздно, а лучше рано, чем поздно, мы также услышим о том, что было не в порядке и в краевой больнице, и в Детском центре в Добрянке, и в александровской школе. И что в следующем году наши рождественские истории будут совсем другими.
