Одновременно быть художником и ректором живописной академии трудно, но возможно.
Уральская составляющая
В нашем случае налицо прецедент: Максиму КАЁТКИНУ было всего 30, когда в 2003 году его назначили ректором Уральского (единственного) филиала Российской академии живописи, ваяния и зодчества.
Каёткин вообще из ранних. В 12 лет он решил, что станет художником, в 15 – поступил в Свердловское художественное училище. В Федеральном ядерном центре, более известном как Снежинск, откуда он родом, на 70 тысяч жителей приходилось целых 20 живописцев. В Перми, замечает Каёткин, 150 художников на миллион жителей – мало!
Ученые в Снежинске 15 лет назад провели международный симпозиум по астероидной угрозе… Чтоб потом именно там – в ста километрах! – и упал самый крупный в новом веке метеорит, – тревогу о чем били снежинцы.
Его мама метеорит не видела. «Окна на другую сторону!» – смеется Каёткин. «Снежинск находится в очень красивом месте, – так он объясняет свое решение рисовать. – В своих работах я просто возвращаюсь к детским впечатлениям, вспоминаю реальность, которая меня окружала. Отец, например, меня будил словами, что в моем возрасте он уже паровоз из горящего депо выгнал. Чистый Тарантино!..»
В Перми художник ощутил новый прилив этого «старого».
Академия академизма
Огромное здание на углу Комсомольского проспекта и ул. Ленина перешло академии от «Перммест-прома». Здесь в советское время организовывали работу кустарных промыслов: проектировали, например, тележки для вывоза самоваров.
Сейчас здесь занимаются местным искусством – «проектируют» живописцев, архитекторов, дизайнеров, скульпторов. «Шесть архитекторов в год, – говорит Каёткин, – этого едва хватает, чтобы восполнить популяцию».
Здание заслуживает внимания: огромный дом был построен на пожертвования пермяков под нужды детей-сирот. Казенное помещение усилиями Каёткина превратилось в дом искусства. Это и мастерская, и школа, и выставочный зал. Стены, цвет которых выбрал сам ректор, увешаны работами выпускников академии, исповедующей сугубо реалистический стиль. Максим Каёткин вообще считает, что в России иной школы быть и не может. А еще он бы хотел, чтобы традиционный взгляд на вещи поддерживался на государственном уровне, может быть, даже насильно. «И вообще, картина – это квадрат. В лучшем случае – прямоугольник, так о чем говорить?!»
Тимофей Коваленко и Лев
Перевалов – преподаватели академии, в первом выпуске которой и был Каёткин, – своим профессионализмом и талантом создали пермский стиль, пермскую волну, которую Максим Каёткин и воплощает. Как администратор. И как художник.
Новая реальность реализма
Уральская школа живописи – реальность. Есть в ней и пермская составляющая: достаточно побывать на последней выставке в ЦВЗ, где выставлены работы преподавателей-выпускников академии.
По тематике, жанровому разнообразию, мастерству реалистическая живопись в Перми обгоняет и Урал, и Поволжье, считает Каёткин. Сам он – востребованный автор. Продана в частные и корпоративные коллекции в России и за рубеж половина из 200 его картин.
«Шумково – резерв локомотивов», «Затон в Заостровке», «Внутреннее море», «Месторождение» – темы его выставок. Кстати, 15 марта в галерее «Эрарта» в Санкт-Петербурге открылась персональная выставка Каёткина «Пункт назначения».
Его работы – вещественны, материальны, тактильны – и это создает новую реальность.
Но – РЕАЛЬНОСТЬ.
