Где водятся волшебники?

Каждой принцессе – свой принц, каждому принцу – свой конь. Каждому журналисту – своя газета. А что остается читателям?

Руки тряслись, и перед глазами все прыгало в такт стуку колес электрички. Я стала свидетельницей убийства. На моих глазах эти нелюди убили совершенно незнакомую мне девушку. Жестоко избили и убили. В бешенстве, ярости листала журнал, не совсем отдавая себе отчет, что происходит вокруг. Так колотилось сердце.

Плыву я сквозь волны и ветер…

Это видео есть, по всей видимости, в мобильном телефоне у каждого «реального пацана», у каждой «ничего себе девочки». Это не художественный фильм, не видеотрюк, это настоящее убийство. «Ты любишь земляничку, а я люблю клубничку», – девочек, давших посмотреть это видео, уже забавляла какая-то незатейливая мелодия из десятка тысяч подобных. Их, таких же семнадцатилетних, как та, убитая девочка, уже не волновало, где это произошло, накажут или нет убийц. Но увидев, как я задумалась, одна пояснила: «Она СПИДом заразила какого-то чурку. Вот они ее и… Нет, ну, уроды».

Писать ли об этом? «Да это год назад произошло», – сказал один редактор. «Ну, у нас рубрики «Криминальные новости» нет», – сказал другой. «А о чем писать?» – задумался третий. О чем? Да хотя бы о том, что подростки спокойно «скачивают» друг у друга это видео, смотрят. О том, что какая-то неизвестная группа уже положила эти кадры на свою песню «Ты ушла». О том, что это ненормально: жестокое убийство – не картина, не книга, не песня – а убийство становится предметом обсуждения подростков. Это ненормально, когда обсуждают, какого размера синяки у девочки… Журналисты не могут быть беспристрастными информаторами. Они должны осуждать, если описываемое заслуживает осуждения. Должны хвалить, если описываемое заслуживает похвалы. Вот только не надо про «а кто они такие, они же не эталоны нравственности и прочее». Общечеловеческие ценности, библейские, если хотите, заповеди всем известны. Да и мамы с детства учат одному – хо-ро-ше-му.

Журналистов в Перми единицы. А то и вообще ни одного. Все – ремесленники: работают «под формат» того или иного издания, а формат зависит от политики и концепции (если речь идет о федеральном СМИ), от настроения и мировоззрения владельца-директора-главного редактора (если речь о местном информационном «рупоре»). В связи с этим итак узкое информационное поле обывателей сужается до пятачка, на котором умещается пара новостей из официальных пресс-релизов. Но вот парадокс: журналистов нет, а СМИ есть, и их становится все больше. Скоро в Перми на каждого журналиста будет приходиться по газете, телеканалу и глянцевому журналу. Бедный обыватель со своим «информационным пятачком»…

Про теорию и практику

В свете новых войн за городские леса и глобальных финансовых кризисов все как-то упустили из виду открытие в Перми специальности «Журналистика» аж в трех вузах: в Педагогическом университете, в РМЦПК и в ГУ ПФ ВШЭ. Подробности (кто открыл, кто преподает, что будут преподавать) можно, думаю, обсудить на форуме, стоит лишь завести соответствующую ветку. Выяснится, как обычно, много любопытного. Нас же пока интересуют не «пододеяльные» вопросы, а более философские. А востребована ли журналистика в Перми настолько? А куда потом выпущенные специалисты пойдут работать? В ходе анализа сложившейся ситуации мы пришли к неутешительным выводам. Работать негде. А учить будут не столько журналистике, сколько менеджменту и маркетингу СМИ. Поэтому ждем открытия новых глянцевых журналов, наплыва пиар-менеджеров и пресс-секретарей в поисках работы… Не связанной с журналистикой.

Кина не будет

Когда закрывали «Авто-ТВ», почти никто даже не шелохнулся, чтобы написать о том, как поступили с коллегами. А ведь коллеги принесли по две гвоздики к порогу бывшей родной телерадиокомпании… Выдержали серию конфликтов, скандалов. Директор даже не вышел к ним. Они выбили из бывшего работодателя какие-то копейки. И – рассосались по столь многочисленным и столь одинаковым пермским СМИ.

Телеканал «Первый Пермский» получил право на вещание, вышел в эфир в понедельник, 22 сентября. Напомним, «Первый Пермский», кабельный телеканал, должен был начать вещание еще 1 сентября, но в связи с проблемой получения номера лицензии сроки отодвигались. Главный редактор «Первого Пермского» Элина НУРТДИНОВА сообщила, что лицензии, которая была оформлена от 14 августа 2008, был присвоен номер. Поделилась планами г-жа Нуртдинова: «У нас есть, как мы и говорили, неоперативные программы. И, конечно, основа канала – информационный журнал «Пермь». Мы постарались сделать первый выпуск журнала таким, чтоб зритель услышал что-то новое, над чем-то задумался, чему-то улыбнулся».

Не верится мне ни в «новое», ни в «интересное». Канал должен зарабатывать, чтобы жить, творить, да даже так, без особого творчества – существовать. На это тоже нужны деньги. А поэтому будет такая же, как везде, «заказуха»; такие же, как везде, ограничения. Но что вероятнее всего, это будет очередной «глянец». Телеглянец.

Глянцевые журналы и… журналы

В Перми 82 глянцевых журнала! И примерно такое же количество корпоративных изданий с корпоративной в них рекламой. Кольца, платья, автомобили, опять платья, опять автомобили. «Мы новое слово, мы революционное для Перми издание», – издатель нового мультимедиажурнала «Эспланада», вроде, даже верил в то, что говорил. Но кроме того, что журнал выходит не в бумажном варианте с гладкими страничками, а на диске, ничего «революционного», ничего «нового» в нем нет. Снова «кольца, платья, автомобили»… Читать нечего. Писать как будто не о чем. И этот диск можно также без сожаления забыть на сиденье, как тот журнал, что я листала в электричке. Листала, не вполне отдавая себе отчет, практически не понимая, да и не желая понимать, что происходит вокруг…