Послание Потомкам

В оригинале этих исторических записок все имена и фамилии будут названы.

25 сентября 2008 года. Уважаемые потомки, если коротко, дело обстоит так: в городе Перми много ветхого жилья. Появилось даже такое устойчивое словосочетание. Ветхое жилье – это следствие:

1. Тотального уплотнения в начале XX века в послереволюционной России. В дом или квартиру, где жила одна семья, подселяли четыре-пять (шесть-семь...).

2. Бездарного управления советских жилкомхозов в деле содержания уплотненного и уже государственного жилищного фонда.

3. Категорического запрета приватизации ветхого фонда в послеперестроечный период в начале двадцать первого века. В большинстве случаев – в личных интересах государственных служащих и представителей строительного бизнеса.

В настоящее время в недрах управления жилищных отношений города Перми проводится негласно установленная политика минимизации расходов по расселению из ветхого жилья, а по возможности – и отказа. Суды завалены делами подобного рода. Адвокаты отмечают твердую тенденцию проигрывания исков граждан перед администрацией и муниципальными учреждениями.

Я уже не раз писала на эту тему, но допуская возможность, что номера «ПО», столь далекого от вас, уважаемые потомки, года, могут и не сохраниться, опишу последний случай. Например, недавняя встреча. В редакцию пришла женщина семидесяти лет. Ее история типична.

Поселок, которого нет

Людмила Ивановна живет в поселке Промучасток, это окраина города. В зоне, которая считается промышленной, а также зоной возможного затопления, в доме, уже не пригодном для жилья. Жизнь здесь вообще нельзя!

Когда-то дом построил ее отец, работавший на заводе им. Дзержинского. Построил на ссуду, выданную этим заводом. (Потомкам товарища ДАЛИНГЕРА – тогдашнего директора завода, – большой привет, может быть, и хороший был человек, но недальновидный.) Поселок начал строиться в 1938 году. Тогда здесь еще не было никаких предприятий и разветвленной железной дороги. Обосновались люди на указанной заводом земле. Семья Людмилы Ивановны проживает здесь уже четвертым поколением. В 1967 году отец Людмилы Ивановны построил второй дом для дочери, рядом. На него нет домовой книги, нет никаких, похоже, документов. Но все платежи: за землю, строения, электричество все организации исправно принимают до сего дня. Несмотря на то, что, как они говорят, «у нас в компьютере вас нет».

В поселке 7 колодцев, которые построили сами жители. Но вода в них сейчас битумная. Еще в 1990-х годах судоремонт-ный завод «Кама» разлил битум. Недожженные остатки попали в воду колодцев. Если кипятить воду из них – получается красивый коричневый компот с пеной. Поэтому воду ей привозят из города дети.

За место под солнцем

Чего добивается Людмила Ивановна для своей семьи: «Приватизации дома и земельного участка». Получает отказ. И правильно, дом находится в санитарно-защитной зоне, заново строиться здесь бессмысленно и опасно. Кстати, этого уже достаточно для того, чтобы поставить людей на жилищный учет.

«Или предоставить вне очереди благоустроенное жилье, ведь дом явно ветхий, жить в нем, по любым понятиям, невозможно».

Но то, что дом непригоден для жилья, надо доказать – для управления жилищных отношений. Эта героическая женщина пригласила независимых экспертов. Целых полтора часа работали целых два эксперта, через месяц заключение было готово. Пенсионерке даже пошли навстречу, разрешили оплатить услугу в рассрочку. Сорок тысяч она выплачивала в течение полугода. Заключение двух экспертиз приведу почти полностью. Извините, дорогие потомки, если вам это покажется скучным, но, мне кажется, любая деталь из далекого прошлого, спустя время, становится интересным и бесценным свидетельством жизни ушедших поколений.

«… наружные стены имеют отклонения по вертикали, древесина стен растрескалась, нижние венцы, оконные рамы и двери перекошены и поражены гнилью. …», «…обрушено чердачное перекрытие… На печи имеется выпадение кирпичей». «В древесине конструктивных элементов дома …обнаружены следы жизнедеятельности грибов-биодеструктуров. Физический износ составляет 70%, проведение капитального ремонта дома нецелесообразно, техническое состояние оценивается как ветхое, целесообразно данный дом снести. Дом не обеспечивает защиту жизни и здоровья граждан».

Есть в нашем времени такой человек – Михаил ЗАДОРНОВ, работает в жанре эстрадного юмора. Он сейчас сказал бы так: «А теперь, внимание. Приготовьтесь. Готовы?»

«Согласно актам обследования работниками районного отдела ЖКХ, оснований для признания домов непригодными для жилья не выявлено». А управление жилищных отношений Перми отвечает: «данные дома в перечень муниципальных жилых домов, непригодных для постоянного проживания, не входят».

Нет возможности описать всю запутанность и сложность дела Людмилы Ивановны. С 2004 года семья только по приватизации имела 23 судебных процесса (!) Представители управления отвечали иногда просто: «ни под каким соусом приватизацию не получите», «хоть какие документы добывайте, все равно не получите жилье».

Тотальный абсурд

Людмила ЦЕПАЕВА: «Три инсульта я уже перенесла, а все на ногах. Они ждут, когда я «ласты склею». Нет, думаю, нарисуюсь, не сотрете. Сначала я очень нерв-ничала, а потом успокоилась, думаю: какие хорошие люди, надо с ними общаться дальше. Прошлой зимой, на встрече с людьми в районе, мэр города ШУБИН сказал: сейчас запишут ваши вопросы, и вы придете ко мне на прием. Когда пришла, не приняли. В приемной дали бумажку, что мы не муниципальные, и сами все ремонтируйте. Человек, который вручил мне письмо, сказал: «Женщина, а вам очень хочется где-то место получше? «Да, – говорю, – конечно». «Так вы что за свои семьдесят лет скопили, то и купите своим детям и себе. За эти годы надо накопить уже». Я отвечаю: «Как же вы можете говорить такое, ведь мою сберкнижку государство вытрясло. Я тоже считала себя богатой женщиной, а после 1991-го оказалось я нищая. Так помогите, если есть государство». «Какое государство?!» – говорит и смеется…

В прокуратуре мне как-то сказали: вы чего без денег-то ходите, судитесь? По такому делу – и без денег? А мы ведь работаем с бумагами за бумажки, мы что, бесплатно должны работать? Женщина, успокойтесь и идите домой».

Не устаю удивляться, как получается, что в этих кабинетах работают люди исключительно хамской породы?

Вот такая типичная для наших дней история. Уважаемые потомки, пермяки! Как-то вам сейчас живется в будущем? Очень хочется знать, появились ли в нашем городе, наконец, признаки демократии и работающих законов для всех. А может, выяснилось, что все управленцы масоны?

Мы тут думаем и гадаем – и так и эдак, и ничем иным объяснить их постоянное вредительство не можем. Еще культурная общественность города интересуется и очень надеется, что разум и природная сила процессов самоочищения взяли верх, и вы очистили центр города от ангаров и бомбоубежищ надземного типа, постройки начала XXI века, которые сейчас у нас функционируют как большие магазины, их еще называют гипермаркетами.

Еще нас очень интересует, как там «поживается» потомкам нынешних бездарных руководителей разных уровней (фамилии прилагаются)? Небось, по ветру пустили все родительские старания, все, что их предки нажили непосильным трудом, сделками с совестью и апокалиптической алчностью?

Очень надеемся, что зря, зря их родичи пакостили своему народу. И если жарятся теперь в аду, так им и надо. Закон равновесия-то должен сработать. Вспомнить, хотя бы уральских наших Демидовых, да Строгановых. Где их несметные богатства и владения в пол-России, где «облагодетельствованное» их потомство? Нету. Так и с этими должно быть. С надеждой и верой, ваши пермяки из 2008 года.

P.S. Официальная просьба к редактору: не предлагать мне больше писать на эту тему. Тема исчерпана, квартирный вопрос в городе требует присутствия Воланда.