Как баба Клава с бабой Дусей поссорились

Многочисленные диалоги и монологи героинь составлены на основе реальных агитационных материалов партий.

Мне катастрофически повезло. На одном этаже со мной в типовой хрущевке живут два потрясающих персонажа: баба Клава и баба Дуся. Обе помнят те времена, когда «был Ленин маленький», вместе брали штурмом ЗС в январе 2005.

Все бы ничего, но в последнее время обе они возомнили себя потрясающими политтехнологами, обе активно ударились в предвыборную гонку. Только политические взгляды у закадычных подруг разошлись. Баба Клава грудью шестого размера толкает вперед Партию пенсионеров, а баба Дуся рекламирует всем знакомым, восемь из которых ее собственные мужья, «Аграрную партию». И жизнь нашего подъезда в последний месяц превратилась в сущий ад.

Стараниями политтехничек

События разворачиваются примерно следующим образом: с утра интерьер нашего подъезда выполнен в бело-красных тонах. Не жалея клейстера, агиткой заклеивает стены баба Клава. Но не успеет «божий одуванчик» отбыть на политсобрание пенсионерской партии – за дело берется баба Дуся.

Наплевав на французский маникюр, баба Дуся яростно срывает все листовки оппонентов, которые в больном воображении старушки приравнены к врагам народа. Пять минут – и наш подъезд превращается в штаб аграрной партии. И так изо дня в день. Но это еще цветочки. Ягодки начинаются ближе к вечеру. Престарелые политтехнички выходят на охоту за избирателем. Предварительно наложив боевой раскрас и поверх своих лучших платьев нацепив партийные жилеточки, старушки отправляются по соседям.

Явление первое

В дверь позвонили… Я, отложив в сторону жену, разгладив на трико коленки, поплелся открывать.

На пороге стояла баба Клава с бумагами в руках. Из ее глаз исходила какая-то особенная, пропагандистская лучистость, и я сразу понял: «Будет агитировать». И не ошибся:

– Василий! Нет, даже не так. Дорогой сынок! Пришла пора наставить тебя на путь истинный. Не так давно жизнь моя приобрела смысл. Знаешь, после распада Союза я даже не верила, что все может наладиться. Но тут в мою жизнь вошла она – партия! – оптимистическим голосом начала тараторить зазубренную фразу пенсионерка.

– Это какая же? – с типично провокационными целями спросил я.

– Региональное отделение российской Партии пенсионеров. И я призываю тебя отдать свой голос на предстоящих выборах в ЗС края за него! – отбарабанила, по-видимому, свою очередную коронную фразу наемная агитаторша.

Я решил беззлобно поиздеваться над глупой женщиной. В моей семье ходят на выборы только через мой труп, и, пока я жив, никто из моих домочадцев без моего разрешения к избирательной урне руку не протянет, а если и протянут, то проголосуют «за всех».

– И чем же так хороша эта ваша партия, чтобы я в воскресенье оторвал свой взгляд от телевизора и поплелся за нее голосовать? – спросил я.

Клавдия Измагиловна встрепенулась и на тридцать минут впала в нирвану. Лавочки, песочницы, дешевые лекарства, пенсии, ЖКХ и наркоманы, – все смешалось в этом монологе:

– Программу нашей партии мы, пенсионеры, сами писали. Сели с Марьей Ивановной и за вечер сочинили. Потом с утреца утвердили список кандидатов: там, куда ни ткнись, – заслуженный пенсионер.

– Да, да: Утробин, Грибанов, Бурляков…

Баба Клава побледнела, а я продолжал свое наступление:

– И еще вопросик: у вас тут в листовке написано: «Чем меньше стоит между президентом и простыми людьми чиновников, тем лучше он знает свою страну». Куда же вы в таком случае бедного Шулькина денете, который столько сил на создание вашего же регионального отделения положил?

Тут баба Клава, носившая в юные годы прозвище «броненосец Потемкин», впервые в жизни смутилась. По всей вероятности, пенсионерские партийные политтехнологи, поспешно готовившие наемные кадры для заброса на территорию потенциального избирателя, забыли проинструктировать их, как на эти вопросы нужно отвечать.

Явление второе

Только отчалила баба Клава, у меня в квартире возникла ее оппонентша – баба Дуся. На груди надпись «Аграрная партия – ваш верный друг и надежный товарищ», в руках серп. Выслушивать ее долго я не стал и спросил прямо:

– Баба Дуся, Вы бывшая учительница, дама преклонных лет, тяпки в руках не державшая, сроду ни в каких партиях не состоявшая, и туда же – в аграрии.

– Знаешь, Васек, у меня, как в песне, пять причин на то, чтобы вступить в партию. Самая главная – наша партия за свежие продукты. Вторая причина – в деревне больше рожают. Третья – хочу, чтоб мои три сотки ФСБ и СОБР охраняли. Четвертая – никаких ТСЖ и частных перевозчиков. Даешь народу вместо «газелек» – трамваи. Пятая, там что-то про школы и больницы… Да Бог с ними. На середняках и крестьянах Россия держится.

– Извините, Россия какая? Единая, Свободная или Справедливая?

– Не знаю, милок. С этим винегретом позднее разберемся.

– Знаете, поговаривают, что в вашей партии помимо «вольных казаков», есть и засланные.

– Вы про Сырвачеву что ли? Господи, да там скандалу-то из-за пары совхозиков. Кушать-то всем хочется.

На мою агитаторшу страшно было смотреть. Единственным ее желанием было, наверное, скорее убежать от меня. Пускай она бежит, но перед ее позорным отступлением я все-таки решил всадить ей контрольную пулю.

Последний шанс

Баба Дуся пела дальше:

– Знаешь, у нас ведь в партии опытнейшие политики. Во всех выборах поучаствовать успели, правда, нигде не прошли. Зато опыт накопили богатейший. Нам теперь ни один конкурент не страшен.

– То есть теперь, когда отменили графу в избирательном бюллетене «против всех», все, кому народ отказал в прошлый раз, кого народ отверг, как не вызывающих доверия, радостно ринулись снова к вожделенному куску в надежде, что у избирателей не будет другого выхода, кроме как проголосовать за этих несчастных кандидатов?

– Василий, о чем ты говоришь? Ведь самое главное, чтобы в стране свекла колосилась, картошка цвела бутонами, а поросята такие надои давали… У нас есть конкретные предложения – разбить в Прикамье плантации персиков и открыть страусиные фермы.

Что еще планирует предпринять баба Дуся, попав в краевой парламент, я узнавать не стал – выставил вон.

Между тем, страсти в подъезде с каждым днем разгораются все сильнее. Баба Клава всерьез подумывает над тем, чтоб их партию возглавил самый перспективный пенсионер России – Владимир Путин. Баба Дуся не жалеет свой литературный талант и строчит политические эссе на тему возрождения сельского хозяйства в России.

Мириться мои соседки не собираются – военные действия только набирают силу. До развязки осталось всего три недели.